Bidspirit auction | [редкость] Акинша К. Операция ”Трофейное

[редкость] Акинша К. Операция ”Трофейное искусство” - Нюрнберг: Germanisches Nationalmuseum, 1995 96 с., ил., 27,5 х 22,5 см. В издательском иллюстрированном переплете. В хорошем состоянии; потертости переплета. Издание на немецком языке. Искусствовед Константин Акинша, бывший сотрудник Министерства культуры СССР Григорий Козлов и исследователь Клеменс Туссен рассекретили архивы и написали скандальную книгу на основе своих докладах о том как перевозили искусство из Нацистской Германии в музеи СССР. Начиная с 1943 года академик Игорь Грабарь и его соратники готовились к осуществлению своего плана компенсации потерь советских музеев за счет произведений искусства, принадлежавших Германии. В 1945 году на Ялтинской конференции было принято решение о создании Межсоюзнической репарационной комиссии. Она должна была подготовить предложения по репарациям и реституции для заключения мирного договора между Германией и союзниками. В июне 1945 года комиссия начала свою работу в Москве. В составе комиссии был создан Комитет №4 (по репарациям, военным трофеям и реституции). 19 июня состоялось его заседание, на котором впервые обстоятельно обсуждался вопрос о компенсации советских культурных потерь. Советский юрист профессор Перетерский выступил с докладом ”Реституция и замена”. Затем секретарь Чрезвычайной государственной комиссии по расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков Богоявленский сделал сообщение об утратах СССР. Он заявил, что ЧГК уже располагает списком уничтоженных и вывезенных ценностей, подлежащих реституции и компенсации. С этого момента проблема restitution in kind прочно вошла в круг спорных вопросов между СССР и западными союзниками. Богоявленский явно опережал события. Список утрат не был готов. Более того, работа по его составлению явно затормозилась. Лучшие советские эксперты вот уже несколько месяцев занимались разбором ”культурных трофеев”, хлынувших в СССР из Европы. Сразу после заседания 19 июня ЧГК разослала во все наркоматы грозные письма с требованием в две недели дать сведения об утратах. Но даже Всесоюзный комитет по делам искусств (тогдашнее Министерство культуры СССР), в котором учет был поставлен лучше, чем в других ведомствах, смог дать к марту 1946 года сведения о потерях лишь 9 музеев из 40.  Между тем, в конце 1945 - начале 1946 года появилась надежда на реализацию плана компенсации советских потерь еще до заключения мирного договора с Германией. 12 декабря 1945 года в Контрольном совете, управлявшем в то время Германией от имени всех стран-союзников, было принято решение ”О временных поставках по реституциям культурных ценностей”. В его основу легли принципы, разработанные Комитетом № 4 Межсоюзной репарационной комиссии. Речь шла о ”всех движимых предметах, имеющих значение или ценность в отношении религиозном, художественном, документальном, образовательном или историческом, исчезновение которых явилось бы потерей для культурного наследия данной страны”.  Контрольный совет установил процедуру по возвращению вывезенных немцами ценностей . И на повестку дня встал вопрос о возмещении произведений утраченных. В Москву полетели запросы о списках советских потерь. Но списки все еще не были готовы. 21 января 1946 года Контрольный Совет принял определение понятия ”реституция”, в котором учитывалась возможность возмещения уничтоженного или поврежденного произведения. Контрольный Совет утвердил компромисс, достигнутый на заседании Координационного. За основу была принята формулировка ”погибшие уникальные художественные ценности, подлежащие замене немецкими ценностями”, которая была предложена и обоснована известным московским искусствоведом профессором Виктором Лазаревым, находившимся в это время в Берлине. После дополнительного обсуждения понятия ”реституция” в Директорате репараций, поставок и реституции было зафиксировано, что ”если реституция самого предмета не осуществлена, то право взыскивающей стороны на реституцию удовлетворяется путем компенсации из немецкого имущества равноценным предметом”. При этом подразумевалось, что имеются в виду только культурные ценности, а не оборудование и материалы.  Советская сторона расценила эти договоренности как окончательную победу своего плана компенсации. При Управлении репараций и поставок СВАГ был срочно создан отдел реституции.  В Москве казалось, что теперь, после принципиального решения в рамках Контрольного совета вопроса о компенсации, будет достаточно времени для планомерной работы по составлению списков утрат и эквивалентов. Тем более, что после удачного выступления на Нюрнбергском процессе советского обвинителя М. Ю. Рогинского по поводу разрушения и разграбления нацистами культурных ценностей общественное мнение стран- союзников было на стороне СССР. Обвинения были построены главным образом на материалах ЧГК, которые сыграли важную политическую роль. Их качество и достоверность никто не проверял. По возвращении в Москву,