Bidspirit auction | Климт, Кокошка, Шиле. Сержу Сабарски

Климт, Кокошка, Шиле. Сержу Сабарски посвящается - Зальцвег: Serge Sabarsky Inc., 1997 128 с., ил., 23 х 27,5 см. В издательской иллюстрированной обложке. В хорошем состоянии, потертости обложки. Выставка коллекции Сержа Сабарски, после его смерти. В искусстве Вены рубежа веков на фоне всестороннего кризиса идентичности, сопровождающегося расцветом художественной деятельности, эротизации и эстетизации всех сфер жизни, истерия уже не предстает чем-то маргинальным, а интегрируется в общую культурную ситуацию, чему, несомненно, способствует рождение психоанализа. Как же происходит этот культурный сдвиг и какое наследие оставляет он в истории визуального? Загадочный характер истерии, способность воспроизводить симптомы других заболеваний и при этом оставлять врачей в полном неведении относительно своих причин, прочно установившаяся ещё с древности связь с областью сексуального и женского в разные эпохи приводили к отождествлению истерии с греховностью, делали её признаком моральной распущенности, инструментом манипулирования и обмана или отличительным знаком благородства и тонкости чувств. При этом взгляд медиков не всегда совпадал с общественным мнением. Трансформации образа истерика в искусстве происходили параллельно с развитием медицины, оказавшей влияние на восприятие истерии с точки зрения культуры. Однако можно с уверенностью утверждать, что со времён античности и вплоть до XIX века истерик – это всегда исключённый персонаж, чья маргинальность может проявляться в форме религиозной одержимости, преступности, безумия или болезни. Густав Климт, Эгон Шиле и Оскар Кокошка являются, безусловно, самыми известными и почитаемыми художниками венского модернизма, и такой выбор оправдан: истерия как некая универсальная черта жизни венских аристократов и состоятельных буржуа представляет интерес именно своим «компромиссным» характером, способом существования трансгрессивной истерической сексуальности в патриархальном венском обществе, где благонравие самым абсурдным образом соседствовало с лицемерием. Художники, о которых пойдёт речь, так или иначе принадлежали к этому обществу, отчасти разделяя его взгляды, и в итоге завоевали его признание. В культуре Вены рубежа веков, где кризис сексуальной, национальной и еврейской идентичности сопровождался эстетическим эскапизмом в область предельно эротизированного искусства, новое понимание истерии соответствовало поискам, которые эти художники вели в области визуального. Венское искусство конца XIX века представляется столь же законсервированным, как и все остальные сферы жизни Австро-Венгерской монархии. Работы «принца живописи» Ганса Макарта, хоть и изобилуют обнажённой женской натурой, ни в коей мере не выходят за пределы морально допустимых буржуазным сознанием стандартов: историзация и аллегоризация обнажённого женского тела не оставляют пространства для эротических размышлений. Это искусство авторитетное и монументальное, успокоительно узнаваемое в своей вековой традиционности; приятное глазу и притом совершенно приличное, не вызывающее у зрителя ни малейшей тревоги или фрустрации; искусство, в психическом здоровье которого невозможно усомниться. Издание на немецком языке.  Впервые на платформе Bidspirit.