Bidspirit auction | Бюст Ф. Дзержинского. Ск. Сарра
Бюст Ф. Дзержинского. Ск. Сарра Лебедева. Гипс. Высота 72 см. Оригинал с подписью автора. Выполнен с натуры. - Сарра Лебедева (урождённая Дармолатова; 11 (23) декабря 1892 — 7 марта 1967) – крупнейший скульптор советской эпохи, прежде всего, портретист. Она работала в те же годы, что и Вера Мухина. Но если произведения Мухиной монументальны, наполнены пафосом созидания, то Лебедева, склонная к спокойному анализу и многогранным характеристикам, работала преимущественно в станковом формате, размер ее работ близок к натуре. Начало самостоятельной работы Сарры Лебедевой совпало с первыми годами революции. Художница принадлежала к тому же поколению, что и «амазонки авангарда» — Ольга Розанова, Любовь Попова, Варвара Степанова. Но ее талант с реалистическим видением мира особенно ярко раскрылся, когда наступил закат авангарда. Она стала заниматься в первую очередь портретом, поскольку чувствовала к нему склонность, но также и потому, что работа в портретном жанре не требовала больших пространств и позволяла мириться с отсутствием мастерской. К середине 1920-х годов Лебедева приобрела известность как блестящий мастер камерного портрета, автор психологически тонких, иногда иронически заостренных, иногда романтически возвышенных, но всегда предельно правдивых изображений людей самых разных социальных слоев и профессий. Авторитет Лебедевой как выдающейся портретистки окончательно укрепился, когда в 1925 году ею была вылеплена голова Феликса Дзержинского. Лебедевой даже была выдана властями справка о том, что она является автором портрета главного чекиста страны. Позднее Лебедева неоднократно повторяла голову в разных размерах и материалах (в бронзовом исполнении портрет представлен в Государственной Третьяковской галерее), а перед самой войной выиграла конкурс проектов на памятник Дзержинскому для Лубянской площади в Москве. Однако начало Великой Отечественной войны помешало осуществлению замысла. Позднее работа была поручена Евгению Вучетичу. После смерти Феликса Эдмундовича журнал «Прожектор» опубликовал воспоминания Сарры Лебедевой: «Мысль сделать Дзержинского у меня давно сидела в голове. Я почувствовала, что у него исключительно интересное лицо и для скульптора есть за что «зацепиться». Лепить по фотографии – это противная работа, я решила добиться работы с натуры или вообще бросить мысль об этом портрете. В феврале 1925 года я в первый раз втащила свой станок в кабинет Дзержинского в ГПУ. Так как я знала, что долго работать с натуры будет невозможно, то я по фотографиям и по памяти (мельком я его видела) подготовила глину и наметила в общих чертах. Здесь, когда передо мной сидел живой Дзержинский, я лишний раз почувствовала негодность пользования фотографией. Все намеченное снесла и начала заново... Станок мой стоял в ГПУ, где я иногда работала по памяти, так как перерывы между сеансами были по две недели. Так как Дзержинский был занят с раннего утра до поздней ночи, то попадала я к нему в кабинет или по воскресеньям утром, когда он завтракал или читал газеты (это было хорошо - дневной свет), и по вечерам, когда он занимался один. Иногда после заседаний, усталый, он меня все-таки принимал и извинялся, что задерживает. Часто я чувствовала, что его смущает, что я так его рассматриваю; он тогда спрашивал как-то застенчиво, не надо ли ему повернуться, и переезжал со своими бумагами на другой конец стола». «В его скованном, по скулам широком, асимметричном лице, с тонкими и красивыми чертами, – рассказывает Сарра Лебедева, – я все время чувствовала внутреннее горение. Глаза, как ни странно – самое спокойное в лице. Может, это делали тяжелые, усталые веки, а из-под них светлые, миндалевидные, голубые глаза, посмотрят – пронизывают. Ноздри тонкие, нервные, с выразительной заворачивающейся формой. И весь нос каким-то странным взлетом вставлен в лоб, так что при фактической некрупности производил впечатление длинного. Лоб, весь череп сравнительно крупный по маске. Челюсти сомкнуты, и неожиданно небольшой рот, слегка припухлый. Я волей-неволей работала над формой, работала над выражением лица».
