Bidspirit auction | [1-й билет исполн. худ. Н.Н.

[1-й билет исполн. худ. Н.Н. Герардовым] Программа и почетный билет Бала художников в залах Дворянского собрания , 12 февраля 1898 г. Размер: 8,5 x 7 см. - Очень хорошее состояние. Программа потерта и загрязнена. Слева внизу указана подпись: «Н. Герардова». На обороте печать: «Касса Учащихся Императорской Академии Художеств». Первый из пригласительных билетов к балу, исполненный Николаем Герардовым, представляет собой изображение девушки с длинными золотистыми волосами и с кистью в руке, из волос которой возникают золотые звёзды.  Первое фойе, смежное с залом, было преобразовано в великолепную гостиную с лотереями, где можно было выиграть призы. В центре комнаты висела картина профессора Дубовского «Кавказ», которую он подарил в поддержку академистов. Коридор, ведущий к основному входу в зал, был оформлен тканями и цветами. Основной вход в зал напоминал «квартал самаркандской мечети» (по эскизам А. В. Щусева). Сцену скрывала композиция из трех огромных панно: в центре – живопись, справа – танцы, слева – музыка (художник В. И. Быстренин). Между колоннами располагались панно в «японском и декадентском стиле». Кроме архитектурно-художественного оформления, зал украшали искусственные цветы, изготовленные ученицами Академии художеств, а также грамотно размещенная электрическая подсветка. Николай Николаевич Герардов (1873-1919) – график, живописец. Работал в области репродукционной и авторской станковой гравюры (преимущественно в технике офорта), книжной и журнальной иллюстрации, прикладной графики. Выполнял иллюстрации, театральные плакаты для петербургских журналов «Зритель», «Маски», «Фонарь» и других; сотрудничал с газетой «Русь». В Санкт-Петербурге с начала 1860-х годов проходили великолепные балы-маскарады художников. Они устраивались в пользу малоимущих учащихся Императорской Академии художеств, и участники таких балов, оплачивая билеты, по сути, становились меценатами - вольно или невольно покровительствуя искусству. А студенты Академии с помощью преподавателей, могли проявить все свои таланты, занимаясь подготовкой к очередному балу. Маскарады отличались особой фантазией и интересным оформлением, а программа включала театральное представление или концертную часть с выступлением хора или оркестра, показ живых картины, драматические и балетные номера и, собственно, танцы. В течение всего бала-маскарада действовал буфет и устраивались всевозможные развлечения и аттракционы: розыгрыши лотереи, конкурсы за лучшие костюмы. Критик Владимир Стасов писал: ”Это были, праздники совершенно необыкновенные, блестящие, каких у нас до тех пор никогда не бывало... Пантомимные спектакли, живые картины, великолепные декорации с чудными освещениями, необыкновенно художественные костюмы, процессии Робинзона Круза с его дикими, Дон Кихота с целой свитой рыцарей на картонных коньках, юмор и картинность, живописные эффекты и остроумные выдумки - все тут было чудесно и привлекательно”. Балы чаще всего были тематическими, и в их сюжетах отражались все увлечения. То праздновалась годовщина Манифеста об освобождении крестьян, то Масленица. Со временем темы балов художников становились всё более и более изысканными эстетическими. Например, ”Канун Купала”, ”Весна”, ”Монстр”, ”В аду”, ”В снегах”, балы, посвящённые Древнему Египту или античной Греции, Пушкину... Оформление соответствовало – например, декорации античного бала 1907 года изображали Акрополь и греческий рынок. Для бала ”Весна” в 1906 в зале были устроены ”светящиеся фонтаны, каскады воды” и созданы цветочные киоски. Бал открывали балетные дивертисменты и номера разного жанра, в том числе поставленные Фокиным ”Полёт бабочек” на музыку Шопена. А ещё устроителями бала были обещаны ”специальные художественные световые эффекты: весенняя гроза, гром, молния, тучи, радуга и дождь из живых цветов”. ”Пудреный бал” 1908 был выдержан в стиле Людовика XV. В ”Петербургской газете” писали: ”Все панно, все киоски, даже распорядители бала, молодые художники, одетые в белые напудренные парики, выдержаны в этом чарующем, нежном, как звук свирели, как улыбка маркизы, стиле”. Танцы тоже относились к XVIII веку – например, гавот и менуэт. Вот описание одного из балов (это 1903): ”Около одиннадцати часов публики было ещё немного. За колоннами, по громадному залу прогуливались одинокие пары, уныло бродили академисты в затрапезных восточных и бутафорских костюмах, обыкновенно хранящихся в натурных классах. Гремела музыка, но танцы ещё не начинались. Около двенадцати зал наводнился густою толпою. Появились интересные костюмы. [Далее следовало перечисление наиболее удачных костюмов]. Около часу из центрального входа медленно тронулась через эстраду в публику длинная процессия. [Далее следовало перечисление наиболее удачных костюмов]. Даже верить не хочется, что все эти убранства и наряды создавались молодыми академистами всего за месяц до бала, столько вложено мастерства, вкуса и фантазии. Начались танцы. Хрипло, исступлённо выкрикивал дирижёр. Десятки пар кружились в вальсе,