Bidspirit auction | В.И. Быстренин. Почетный билет на

В.И. Быстренин. Почетный билет на бал художников в Академии художеств, 22 февраля 1902 г. Размер: 28,2 x 15,1 см. - В основе бала лежала египетская сказка «Не-не-Гофра», на её тему была создана процессия, которая прошла по залам. Впереди шли египетские воины, жрецы несли громадного аиста и чудовищного крокодила, ещё одна группа несла египетского царя Орпотеса, за ним - рабыни с опахалами, воины вели покорённых в цепях. В конце появилась сама Не-не-Гофра в чудной ладье, несомая рабами и рабынями, далее - её свита. Процессия прошла по залам под гром аплодисментов публики. Петербургский листок. 1902. 28 февр. № 57. С. 5. Афиша бала, выполненная неизвестным художником, хранится в музее Академии художеств. Очень хорошее состояние. Билет загрязнен и потерт. Надрывы по краям пригласительного билета, утраты. На обороте красный штамп: «КУИАХ», (Касса Учеников Императорской Академии Художеств). Валентин Иванович Быстренин (1872–1944) – российский и советский художник, гравёр, график, сценограф.  В 1892–1899 годах исполнил серию офортов «Бухарцы», которая получила 2-ю премию на выставке Московского общества любителей художеств.  В 1900-х годах неоднократно ездил в Туркестан от Русского археологического общества для изучения памятников Самарканда, по натурным зарисовкам которых исполнял свои офорты.  Был одним из иллюстраторов издания «Мёртвые души» Н. В. Гоголя 1901 года. Сотрудничал с журналами «Шут» (1897, 1903), «Фонарь» (1906), «Печатное искусство».  Автор ряда станковых офортов: «Бухарцы» (1899, 2-я премия МОЛХ), «Этюд самаркандской мечети», «Вечерняя молитва» (1901), «Самарканд», «Улица в Париже» (1902), «Париж» (1917), «Портрет ударницы» (1930-е).  В качестве сценографа работал в Троицком и Литейном театрах Петербурга.  Принимал участие во многих выставках в Москве и Санкт-Петербурге. Некоторые работы хранятся в крупных музеях, таких как Государственный Русский музей, ГМИИ им. А. С. Пушкина.  В Санкт-Петербурге с начала 1860-х годов проходили великолепные балы-маскарады художников. Они устраивались в пользу малоимущих учащихся Императорской Академии художеств, и участники таких балов, оплачивая билеты, по сути, становились меценатами - вольно или невольно покровительствуя искусству. А студенты Академии с помощью преподавателей, могли проявить все свои таланты, занимаясь подготовкой к очередному балу. Маскарады отличались особой фантазией и интересным оформлением, а программа включала театральное представление или концертную часть с выступлением хора или оркестра, показ живых картины, драматические и балетные номера и, собственно, танцы. В течение всего бала-маскарада действовал буфет и устраивались всевозможные развлечения и аттракционы: розыгрыши лотереи, конкурсы за лучшие костюмы. Критик Владимир Стасов писал: ”Это были, праздники совершенно необыкновенные, блестящие, каких у нас до тех пор никогда не бывало... Пантомимные спектакли, живые картины, великолепные декорации с чудными освещениями, необыкновенно художественные костюмы, процессии Робинзона Круза с его дикими, Дон Кихота с целой свитой рыцарей на картонных коньках, юмор и картинность, живописные эффекты и остроумные выдумки - все тут было чудесно и привлекательно”. Балы чаще всего были тематическими, и в их сюжетах отражались все увлечения. То праздновалась годовщина Манифеста об освобождении крестьян, то Масленица. Со временем темы балов художников становились всё более и более изысканными эстетическими. Например, ”Канун Купала”, ”Весна”, ”Монстр”, ”В аду”, ”В снегах”, балы, посвящённые Древнему Египту или античной Греции, Пушкину... Оформление соответствовало – например, декорации античного бала 1907 года изображали Акрополь и греческий рынок. Для бала ”Весна” в 1906 в зале были устроены ”светящиеся фонтаны, каскады воды” и созданы цветочные киоски. Бал открывали балетные дивертисменты и номера разного жанра, в том числе поставленные Фокиным ”Полёт бабочек” на музыку Шопена. А ещё устроителями бала были обещаны ”специальные художественные световые эффекты: весенняя гроза, гром, молния, тучи, радуга и дождь из живых цветов”. ”Пудреный бал” 1908 был выдержан в стиле Людовика XV. В ”Петербургской газете” писали: ”Все панно, все киоски, даже распорядители бала, молодые художники, одетые в белые напудренные парики, выдержаны в этом чарующем, нежном, как звук свирели, как улыбка маркизы, стиле”. Танцы тоже относились к XVIII веку – например, гавот и менуэт. Вот описание одного из балов (это 1903): ”Около одиннадцати часов публики было ещё немного. За колоннами, по громадному залу прогуливались одинокие пары, уныло бродили академисты в затрапезных восточных и бутафорских костюмах, обыкновенно хранящихся в натурных классах. Гремела музыка, но танцы ещё не начинались. Около двенадцати зал наводнился густою толпою. Появились интересные костюмы. [Далее следовало перечисление наиболее удачных костюмов]. Около часу из центрального входа медленно тронулась через эстраду в публику длинная процессия.