Bidspirit auction | [Обложка - Михаила Шемякина] Довлатов

[Обложка - Михаила Шемякина] Довлатов С. Соло на Ундервуде, 1980 - Довлатов С. Соло на Ундервуде. (Записные книжки.) Изд. ”Третья волна”. Париж; Нью-Йорк, 1980. 47 с. 21,5х14,5 см. В издательской иллюстрированной печатной обложке. Рисунок на передней обложке - Михаила Шемякина. Минимальные временные загрязнения. Небольшие замятия обложек. Очень хорошая сохранность. Экземпляр этого издания, но с автографом был описан в ”Библиохронике” Венгеровых. Довлатов Сергей Донатович (по паспорту - Довлатов-Мечик; 1941-1990). Большой, красивый, очень талантливый, сильно пьющий и невероятно одинокий человек -таким вспоминают Сергея Довлатова те, кто оказывался рядом с ним на различных этапах его жизненного пути. Он прожил сорок восемь лет - до сорок девятого дня рождения не дотянул неделю. Родился в эвакуации - в Уфе. Умер в эмиграции - в Нью-Йорке. А между - средняя школа, полтора курса филфака Ленинградского университета, откуда был отчислен за неуспеваемость, армейская служба во внутренних войсках, где ему пришлось охранять исправительные колонии в Республике Коми, возвращение в Ленинград, тщетные попытки напечататься в официальных изданиях, работа в заводских многотиражках, три года журналистской жизни в Таллине, снова Ленинград, публикации в самиздате, в 1978 году - вынужденный отъезд из России и, наконец, двенадцать лет напряжённого писательского труда за океаном. Именно там и тогда вышли все его книги. Их было шестнадцать. Среди них -ставшие «визитными карточками» писателя: «Компромисс» (1981), «Зона» (1982), «Заповедник» (1983), «Наши» (1983), «Ремесло» (1985), «Чемодан» (1986), «Иностранка» (1986). Излюбленными литературными жанрами Довлатова являлись рассказ, новелла, небольшая повесть. Но существовал ещё один жанр, к которому сам Сергей Донатович относился с неизменным почтением, называя его «старинным и достойным». Это - записные книжки. Он переиздавал свои записные книжки четырежды, под разными заглавиями, каждый раз дополняя их новыми текстами. А многие из миниатюр, включённые в эти сборники, впоследствии были использованы им в других произведениях. Первым из таких опытов стала небольшая (47 страниц) книжица «Соло на Ундервуде». Как известно, «Ундервудами» называли пишущие машинки, с 1895 года выпускавшиеся знаменитой американской фирмой Джона Ундервуда. Некоторое время они по лицензии производились в Советской России и славились своей надёжностью. Известно, что всем прочим маркам предпочитал «Ундервуд» В. В. Маяковский. Свой «роман» с «Ундервудом» был и у Довлатова. Эту историю рассказал Александр Баранов, общавшийся с писателем перед его эмиграцией: «Последним местом работы Сергея Довлатова в Петербурге, да и вообще в России, было ЛАО - Ленинградское Адмиралтейское объединение, куда он устроился матросом. А началось всё, как ни странно, с литературного салона радиожурналиста Лидии Потаповой. Практически каждый день у неё в квартире где-то на Колокольной улице собирались ленинградские поэты, художники, преимущественно непризнанные, не нашедшие места в жизни. Был среди них и Александр Вагин, внучатый племянник писателя Леонида Андреева и племянник философа автора «Розы мира» Даниила Андреева. Какое-то время он работал художником-декоратором в театре, но что-то у него, как теперь говорят, не сложилось, и Вагин устроился матросом в ЛАО. Как известно, опального и сильно пьющего Довлатова отовсюду гнали и никуда не хотели брать на работу. В общем, посещая салон Потаповой, Довлатов маялся без работы и без денег. И Вагин помог Довлатову трудоустроиться. На барже подобралась уникальнейшая компания писателей, художников, философов, театральных деятелей. И все они были матросами! Довлатов, правда, говорил: сторожа. И уточнял: «Все мои сменщики с высшим образованием». Судов, которые они сторожили, была два. Одно - танкер, бункер-база, снабжавший заводскую котельную топливом. Второе судно - «Харьков» -океанский лайнер, после войны перешедший к Советскому Союзу по репарации. Помещения «Харькова» были переоборудованы под склады и под какие-то мастерские. Оба судна стояли на приколе у стенки Адмиралтейского завода. Сторожили баржу по графику: сутки - вахта, трое отдыхаешь. Александр Вагин помог Довлатову в одном из цехов достать пишущую машинку «Ундервуд». Машинка была списанная. По существующим правилам она должна была быть уничтожена в присутствии комиссии, а по факту уничтожения составлен акт. Акт составили, а «Ундервуд» не уничтожили. Пожалели. На нём ещё можно было работать. Вагин с Довлатовым приобрели его за четыре бутылки водки. Сергей во время своих вахт на барже что-то на этом «Ундервуде» отстукивал. Матросом Сергей Донатович проработал недолго. С полгода, может, чуть больше. Но поскольку за ним уже тянулся шлейф диссидента, его вытащили на профком и начали драть в хвост и в гриву! И уволили по статье - за прогул. «Ундервуд» перешёл к Вагину и остался на заводе. А когда Вагин увольнялся, он отдал его мне. После увольнения из ЛАО Сергей Донатович уже не предпринимал попыток куда-то устроиться. Знал,