Bidspirit auction | Византийские историки, переведенные с греческого

Византийские историки, переведенные с греческого при Санкт-Петербургской духовной академии. В 10 т. Т. 10. Летопись великого логофета Георгия Акрополита / перев. Под ред. Баккалавра И. Троцкого. СПб.: В типографии Департаментов уделов, 1863. - 222 с. 21,5 х 14,5 см. Во владельческом коленкоровом переплете второй половины XX века. Надрыв по корешку. Трещена на форзаце. На форзаце след от библиотечного кармана. На титульном листе след от штампа. На с. 17 фрагментарная утрата на нижнем поле страницы. Хроника византийца Георгия Акрополита (1217–1282) — главный источник по истории Никейской империи (1204–1261). История изданий, переводов (в том числе, русского в 1863 г.) и научного изучения этой хроники насчитывает более четырех веков. Редактор ее русского издания И. Троицкий во вступительной статье к переводу дал следующую характеристику как хроники, так и эпохи, в ней отраженной: «Он (Акрополит — Г. Б.)... так искусно группирует передаваемые факты, что читатель постоянно видит их, как на ладони, и легко схватывает их взаимное соотношение. А это — большая заслуга со стороны историка XIII века. Она возвышается в наших глазах еще от того, что время, избранное историком, представляло к тому большие затруднения. Это был период между взятием Константинополя крестоносцами и отнятием его у них греками. То был самый хаотический период во всей Византийской истории. На территории, которую занимала тогда империя, явилось столько же самостоятельных государств, сколько было больших укрепленных городов. Не говоря уже о латинах, болгарах, сербах, турках, татарах, которые со всех сторон бросились захватывать себе лучшие провинции и города несчастной империи, сама она выставила столько узурпаторов, старавшихся захватить себе свою долю власти с каким-нибудь клочком земли и с громким титулом императора, кесаря, деспота, севастократора и проч., что буквально походило на бурное море, сплошь усеянное большими и маленькими островами. В таком хаосе немудрено было потеряться историку. Но наш летописец не потерялся. В своем рассказе он сумел выдержать разумное отношение почти между всеми лоскутками, на которые распалась несчастная империя, ни на минуту не запутывая ни себя, ни читателя сложностию этих отношений. Читая его летопись, как будто видишь перед собою распорядок и передвижение этих насильственно оторванных частей и следишь процесс из постепенного исчезновения в бывшем целом, восстановителями, или вернее собирателями которого являются у автора императоры — Феодор Ласкарис старший, Иоанн Дука, Феодор Ласкарис младший и Михаил Палеолог».