Bidspirit auction | Шульгин, В. 1920 год. Очерки

Шульгин, В. 1920 год. Очерки / с пред. И прим. С. Пионтковского. Л.: Рабочее издательство «Прибой», 1927. - 296 с. 15 х 11 см. В издательской обложке. Передняя обложка отделена от блока. Утрата фрагментов корешка, потертости и загрязнения. Блок расшатан. Блок чистый. Василий Витальевич Шульгин (1878-1976) — политический и общественный деятель, публицист. Депутат II, III и IV Государственных дум. Во время Февральской революции принял отречение из рук Николая II. Один из организаторов и идеологов Белого движения. В 1920 году эмигрировал, жил в Болгарии, Германии, Франции, Югославии. Зимой 1925-1926 гг. Шульгин по фальшивому паспорту тайно посетил СССР для налаживания связей с якобы подпольной антисоветской организацией «Трест» и в попытке найти пропавшего сына. Поездка оказалась спецоперацией ОГПУ. В 1927 году эмигрантским кругам стало известно, что организация «Трест» была создана советскими спецслужбами, а приезд Шульгина, все его перемещения по СССР и встречи проходили под контролем ОГПУ и все, с кем он встречался, были сотрудниками спецслужб. Шульгин посчитал, что в сложившихся обстоятельствах он больше не имеет морального права продолжать публицистическую и политическую деятельность. В 1944 году был арестован СМЕРШем, вывезен в СССР и осуждён на 25 лет. Досрочно освобожден в 1956 году. С 1960 года жил с женой во Владимире под надзором КГБ. «Это был первый период, когда большевики покончили, как они думали, с Деникиным и пытались или симулировали попытку смягчить террор. В Москве была объявлена амнистия и даже отменена смертная казнь. Правда (и это, кажется единственный раз, когда «Украинская Социалистическая Советская Республика воспользовалась своей самостийностью), было разъяснено из Харькова, что все это к Украине не относится: здесь, мол, продолжается контрреволюция и потому к террор должен продолжаться. Но все же общее настроение сказалось и в Одессе. Конечно, чрезвычайка должна убивать кого-нибудь. Для власти, держащейся только на крови, опасно не упражнять людей в убийстве: отвыкнут, пожалуй. Поэтому убивателям нашли дело. На этот раз, впрочем, это еще была наиболее благоразумная локализация кровожадности: чрезвычайкам приказали убивать „уголовных“. Одесса испокон веков славилась как гнездо воров и налетчиков. Здесь, по-видимому, с незапамятных времен существовала сильная грабительская организация, с которой более или менее малоуспешно вели борьбу все пятнадцать (нет, их было, кажется, 14), -все четырнадцать правительств, сменившихся в Одессе за время революции. Но большевики справились весьма быстро. И надо отдать им справедливость, в уголовном отношении Одесса скоро стала совершенно безопасным городом».