Bidspirit auction | ”История любви в письмах”. Личная

”История любви в письмах”. Личная переписка Анастасии Алексеевны Вербицкой с Акос Пинтер на французском языке. 11 писем от А. А. Вербицкой. - Перевод писем с французского: Акос Пинтер, Ákos Pintér, был в Петербурге корреспондентом будапештской газеты ”Budapesti Hírlap”. Большой друг художника Михаила Зичи, Mihály Zichy, члена Академии, венгра, жившего в России. Письма: 25 декабря 1902. Москва. ”Мой дорогой Акос, мой обожаемый друг, мне не по себе, что я не могла вам сообщить новости сразу же, в то время как сердце мое горит желанием и нежностью к вам” . Письмо в С.Петербург, Большая Морская 29. 27 декабря 1902. ”Дорогой Акос, мой мальчик болен инфлюэнцей, надеюсь, ничего серьезного, доктор скоро будет, но, тем не менее, вы должны будете простить мне этот налет грусти, который будет в моих письмах. Еще вчера я бронировала ложу в театре чтобы показать ему «Черевички» Чайковского, он получил два приглашения на елки… Теперь все потеряно! Но бедный малыш так старается поправиться, милый. Ах, с этим (неразб). Но я благодарю судьбу, что он заболел тогда, когда я была рядом и могла ухаживать за ним - с любовью и заботой, на какую способна только мать ради своего дитя. А вы, дорогой мой? Как вы? Где вы теперь? Хотелось бы знать, что вы не в одиночестве, что есть хоть какие-то развлечения. Вы сущий ребенок, Акос, и я не думаю ни читать вам мораль, ни...” Письмо в С.Петербург.  Мойка 57, близь Литейного моста, кв. 35. 3 января 1903. ”Первое письмо в Новом году! В этом всегда есть что-то загадочное и мистическое, и важное. Что он несет нам, этот Новый год? Счастье, забытье, успех? Или угрызенья, тоску, разрыв? Ах, простите! Не могу до сих пор избавиться от этих слов, от этого «прошлогоднего снега», который холодит сердце и воображение всякой «современной» женщины...” Письмо в С. Петербург, Мойка 57. 5 января 1903. ”Акос, любимый мой, два дня назад я получила ваше последнее письмо, датированное 2 января… Ах, как я люблю вас, Акос, какое восхитительное письмо вы написали. Не будь я в вас уже влюблена, я бы тут же влюбилась… Почему вы опасаетесь этого Л.Андреева и ревнуете? Он нравится мне только потому, что похож на вас…” 7 января 1903. Утро. ”Акос, дорогой, счастье мое, радость моя. Я засыпаю и просыпаюсь с одной мыслью, одной надеждой – увидеть вас. Целовать вас, чувствовать вас рядом с мной. Это желание целиком наполняет все тело и душу. Вот уже два дня я без ума…” Без даты. ”Акос, на почте меня попросили поменять инициалы. Здесь есть некто, кто получает письма под инициалами A.W. Служащие опасаются, что могут поставить в неловкое положение этого человека, если они будет получать письма вместо девушки из России. Так что нужно будет помечать французские инициалы АМ, а не А.В. У меня к вам еще одна просьба, дорогой друг. Не могли бы вы сходить в пятницу, 16, в час пополудни, не позднее, к цензору Федорову, с которым вы как-то знакомились? Возле Александринского театра, на Невском, есть улица, которая называется Театральная, и на ней в доме №3, во дворе, находится Петербургский цензурный комитет. Я написала цензору, что вы зайдете в пятницу забрать мою рукопись, которую он в настоящий момент читает. Можно ли мне ее передать, когда вы будете в Москве, Буду вам очень признательна. Я только что была на обеде в Эрмитаже. Сегодня 12-е, праздник студентов в Москве…” Гранд-отель Луна, Венеция. Венеция, вторник, утро. ”Мой любимой друг,   Вот я и в маленьком кафе, где еще вчера мы провожали взглядами большой венгерский корабль – а сегодня я с трудом могу представить, где ты сейчас, ангел мой…” Конверт: С.Петербург, Мойка 57, близь Полицейского моста ( ныне –Зеленый) 30 декабря 1902. ”Ах, что за письмо, мой дорогой Акос! Оно согрело мне сердце, и я могу сказать тебе, мой обожаемый мальчик, что я люблю тебя, люблю, люблю и что я ничуть не изменилась. Но что за напасть! Ты, стало быть, не получил моего первого письма, что я писала тебе на следующий день после приезда, утром 25 декабря, и отправленного в тот же день? Оно должно было бы дойти уже назавтра. Я сама себя не узнавала в этом первом письме, где описывала впечатление о минутах расставания, незабываемых, когда я поняла всю силу и жар нашей любви, дорогой, обожаемый, возлюбленный мой Акос, тончайшая душа, за которую я и люблю тебя безмерно! И мне казалось, что страсть, пронизывавшая это письмо, должна была вас утешить и согреть, потому что чувствовала, как вы несчастны, одиноки и покинуты в огромном и холодном городе. Где теперь это письмо? Ума не приложу. Такая жалость. Должно быть, нельзя доверять почте в первые дни праздника. Акос, у меня к вам серьезная просьба. Не пишите мне таких безрассудных писем, где мы на ты – я имею в виду на этот адрес. И поскольку я не могу жить без порывов этой восхитительной откровенности, которая мне необходима сейчас как воздух, даю вам другой адрес для таких писем – Москва, Кудрино, почтовое отделение, до востребования А.В. Только эти две буквы, А.В ( не пишите Вербицкая),