Bidspirit auction | [МАТЕМАТИКА XVIII ВЕКА — ЗНАМЕНИТАЯ

[МАТЕМАТИКА XVIII ВЕКА — ЗНАМЕНИТАЯ «АРИФМЕТИКА БАРРЕМА»] Н. Баррем. Арифметика Баррема, или Лёгкая книга для изучения арифметики. [L’Arithmétique du Sr. Barrême, ou Livre facile pour apprendre l’arithmétique de soi-même, & sans Maître]. Rouen: Laurent Dumesnil, 1779. Перед нами не просто старинный учебник арифметики, а книга, связанная с именем человека, чья фамилия фактически превратилась во французском языке в самостоятельное слово. Франсуа Баррем (François Barrême, 1638–1703) — французский математик и автор чрезвычайно популярных практических руководств по вычислениям. Его таблицы и расчётные пособия получили такое распространение, что от фамилии Barrême произошло французское barème — «шкала», «тариф», «таблица ставок/расчётов». Это замечательная деталь, которая делает книгу гораздо интереснее обычного учебника XVIII века. Название тоже прекрасно характеризует эпоху: «Лёгкая книга для изучения арифметики самостоятельно и без учителя». По существу перед нами ранний массовый самоучитель математики, рассчитанный не только на учёных, но и на человека, которому вычисления требовались в повседневной и коммерческой жизни. Книга обучает основным арифметическим действиям и практическим вычислениям, содержит расчётные таблицы, работу с целыми числами и дробями, меры и веса, то есть представляет тот тип прикладной математики, которым пользовались торговцы, чиновники и образованные горожане задолго до появления калькуляторов и современных справочников. Особый интерес экземпляру придают многочисленные старинные владельческие записи и вычисления от руки на форзацах. Для такой книги это не просто дефект: перед нами буквально следы её практического использования. Кто-то более двух столетий назад открывал этот учебник, делал расчёты и оставлял собственные пометы — книга действительно выполняла ту функцию, для которой была напечатана. Издание вышло в Руане в 1779 году, ещё при Старом порядке — за десять лет до начала Французской революции. Старинный кожаный переплёт имеет значительные следы почти 250-летнего бытования: потёртости, утраты кожи на корешке и углах, загрязнения; бумага потемневшая, имеются пятна, разводы и следы влаги. Экземпляр требует бережного обращения, однако именно его рабочие следы и рукописные записи придают ему характер подлинного учебного инструмента XVIII столетия.