Bidspirit auction | [Экземпляр из собрания Великого князя

[Экземпляр из собрания Великого князя Константина Константиновича] Записки А.О. Смирновой. (Из записных книжек 1826-1845 гг.) / изд. Ред. Журн. «Северный вестник». - В 2 ч. Ч. 1-2. СПб.: Тип. М. Меркушева, 1897. Ч. 1: 1 л. фронт. (портр.), [2], III, [1], III, [1], 341, [1] с. Ч. 2: [2], II, 96, [2] с. 25,3 х 17 см. В двух подобранных полукожаных переплетах эпохи. Фронтиспис первого тома подклеен на фальчик. На свободном листе перед титулом владельческая подпись. В нижней части корешка великокняжеский суперэкслибрис Константина Константиновича. В нижней части корешка второго тома суперэкслибрис «Б.З.Р.У.». Александра Осиповна Смирнова (в девичестве Россет; 1809-1882 ) - одна из ярких личностей пушкинского времени. Обладая красотой и незаурядным умом, она была любимой фрейлиной Императрицы Александры Фёдоровны и пользовалась расположением Николая I и его брата Великого князя Михаила. Блистая при дворе, Россет интересовалась литературой, музыкой, живописью. Она общалась со многими писателями и поэтами и особенно сблизилась с В.А. Жуковским, П.А. Вяземским, А.С. Пушкиным, не раз воспевшим «черноокую Россети». Позднее ее друзьями стали М.Ю. Лермонтов и Н.В. Гоголь. Александра Осиповна привлекала многих талантливых людей, самых разных характеров и жизненных позиций. Воспоминания А.О. Смирновой, в которых она рассказала о встречах и отношениях со многими своими знаменитыми современниками, - один из важнейших и интереснейших документов русской истории. Из воспоминаний о роковой дуэли: « Жуковский два раза приносил ему известия, Государь долго с ним разговаривал. Расстроенный, возмущенный, пожал он ему руку, говоря: „Я не буду спать эту ночь, я не лягу, пусть каждые два часа мне приносят известия. Я - вне себя. Ты знаешь, какого я о нем мнения: я надеялся на него, доверял ему. Его смерть - национальное горе. Для меня это страшная потеря, так как всякая потеря для России затрагивает меня до глубины сердца“. Жуковский мне сказал: „Никогда я еще не видел Государя таким, я не сомневался в том значении, которое он придавал Пушкину, но с этой минуты Государь стал для меня совсем особой личностью, хотя и раньше я его любил и уважал».