Bidspirit auction | [Дебют Д.В. Григоровича] Переводчик, или

[Дебют Д.В. Григоровича] Переводчик, или Сто одна повесть и сорок сороков анекдотов, древних, новых и современных; мыслей, правил, суждений, мнений, и пр. Подвигов храбрости, добродетели, ума, глупости, простодушия, и пр. Острых слов, выражений, эпиграмм, каламбуров, и пр. Характеристических очерков, портретов, и пр. и пр. В 4 т. Т. 3-4. СПб.: Тип. И.П. Бочарова, 18 - Дебют Д.В. Григоровича Переводчик, или Сто одна повесть и сорок сороков анекдотов, древних, новых и современных; мыслей, правил, суждений, мнений, и пр. Подвигов храбрости, добродетели, ума, глупости, простодушия, и пр. Острых слов, выражений, эпиграмм, каламбуров, и пр. Характеристических очерков, портретов, и пр. и пр. В 4 т. Т. 3-4. СПб.: Тип. И.П. Бочарова, 1843. Т. 3: [2], 250, [2], 73-108 с. Т. 4: [4], 214, [2], 109-176 с. 15,5×10,5 см. В полукожаном переплете эпохи с золотым тиснением и суперэкслибрисом «Б.Л.Г.Ф.П.» на корешке. Потертости переплета, утрата фрагментов бумаги и кожи; утрата свободного листа форзаца, разломы по форзацам. В т. 3: с. 1-22 частично отделены от блока, пометы цветными карандашами и чернилами на форзаце и авантитуле, утрата с. 1-2 (шмуцтитул к повести «Мулатка»), с. 45-46 и 51-52 первой пагинации; в т. 4: утрата с. 97-98 (шмуцтитул к повести «Вареная треска»), а также с. 171-172 и 177-180 последней пагинации. Блок перекошен, загрязнения страниц, лисьи пятна; редкие надрывы по полям, утрата уголков нескольких листов (задет текст на с. 57-58 и 83-84). В представленных томах опубликованы: «Плавучий маяк» А. Пишо и «Поединок» в переводе Д. Григоровича; «Добрые советы», «Три зеленых платья» Л. Люрина, «Дилижанс» и «Урок Ярновика» П. Шмита в переводе В. Строева; «Мулатка» в переводе Я. Турунова; «Франческа» в переводе И. Шевелкина; «Розовый башмачок» Графини Даш и «Вареная треска» Ф.С. в переводе И.П. Бочарова. Из воспоминаний Дмитрия Васильевича Григоровича (1822-1899): «Плюшар, которого Погодин звал почему-то Плюхардием, олицетворял тип обедневшего вивера, жуира; полное расстройство его дел не вылечило его от старых привычек ... В беседах с нами он высказывал плохо сдержанную желчь; бедствия и неудачи свои приписывал он невежеству русской публики, не дозревшей до оценки важности энциклопедического лексикона и не поддержавшей его в свое время. Благодаря старым связям его отца, знакомству с Кукольником, Гречем, Булгариным и книгопродавцами он еще кое-как держался, печатая различные мелкие издания. В то время как я поселился у Леонова, Плюшар только что затеял издание книжек „Сто одна повесть и сорок сороков анекдотов“. Мое знание французского языка было находкой для практического издателя; находка была тем выгоднее, что мне в голову не приходила мысль о гонораре. Я уже был счастлив тем, что могу принять участие в литературной работе, видеть мой труд в печати, познакомиться с литераторами. Первая переведенная мною повесть называлась: „Плавучий маяк“. Плюшар уверял меня, что перевод мой очень хвалил Кукольник; без всякого сомнения, Кукольник в глаза не видал перевода, но Плюшару надо было меня задобрить, возбудить мое дальнейшее рвение, в чем он не ошибся. Я с жаром стал переводить не только повести, но и приложенные к ним анекдоты». Альманахи и сборники № 517-20, Охлопков, с. 61 — «Плавучий маяк — первое выступление в печати».