Bidspirit auction | Пыляев, М.И. Старый Петербург. Рассказы

Пыляев, М.И. Старый Петербург. Рассказы из былой жизни столицы. С 122 гравюрами. 2-е изд. СПб.: Издание А.С. Суворина, 18 - Пыляев, М.И. Старый Петербург. Рассказы из былой жизни столицы. С 122 гравюрами. 2-е изд. СПб.: Издание А.С. Суворина, 1889. [6], 6, 497, [1] с., 1 л. ил.: ил., портр. 24×16 см. В современном полукожаном переплете. Карандашные пометы, следы от перелистывания, умеренные загрязнения отдельных страниц, раскол в нижней части блока между с. 6 и с. 1. В целом хорошей сохранности. В книге собраны рассказы об истории и жизни Петербурга со времени его основания до начала XIX столетия. Источниками сведений стали сочинения русских и иностранных писателей, подлинные документы того времени, хранившиеся в частных и государственных архивах, а также устные воспоминания старожилов. Очерки содержат огромное количество полезной и увлекательной информации о строительстве города, его достопримечательностях, образе жизни царских особ, вельмож, купцов и промышленников, актеров и т.д. Автор освещает фактически все стороны жизни города и его граждан: от распорядка дня государя до «работы» карточных шулеров. Первое издание книги вышло в 1887 году. До этого многие очерки, вошедшие в ее состав, были опубликованы М.И. Пыляевым в суворинской газете «Новое время». «Зимний дворец стал обитаем с воцарением императора Петра III; этот государь первый поселился в нем 7 апреля 1762 года, накануне дня Светлого Воскресенья. Зимний дворец, построенный Елисаветой, внутренней отделкой не был еще готов в первые дни царствования Петра III; также и вся площадь перед дворцом была загромождена сплошь разными сараями и лачужками, в которых жили мастеровые и рабочие. Кроме того, здесь же лежали целые горы мусора, щебня, кирпича и т. д., так что подъехать к дворцу не было возможности. Генерал-аншеф барон Корф, исполнявший тогда должность Генерал-полицеймейстера в Петербурге, предложил государю, чтобы очистить эту местность от хлама, отдать всю рухлядь бедным жителям города. Императору понравилось это предложение, и он приказал немедленно объявить, что отдает все это народу. Не успело пройти несколько часов от позволения, как со всех сторон и изо всех улиц бежали и ехали целые тысячи народа, всякий спешил ломать и отвозить в дом свой постройки и опять возвращался за хламом. Площадь, по рассказам современников, представляла зрелище довольно любопытное; сам государь долго не мог оторваться от окон, смотря, как народ рвал и тащил все; к вечеру от всего этого несметного количества хижин, лачужек, шалашей и т. д. не осталось ни бревнушка, ни одной дощечки, все было свезено и очищено, и даже на щебень и мусор нашлись охотники».