Bidspirit auction | [Десять лет борьбы за справедливость и невыносимая

[Десять лет борьбы за справедливость и невыносимая тоска по утраченной семейной жизни] Архив документов горного инженера и действительного статского советника Юрия Дмитриевича Азанчеева, связанный с многолетним процессом по расторжению его брака. Санкт-Петербург, [1898-191 - Десять лет борьбы за справедливость и невыносимая тоска по утраченной семейной жизни Архив документов горного инженера и действительного статского советника Юрия Дмитриевича Азанчеева, связанный с многолетним процессом по расторжению его брака. Санкт-Петербург, [1898-1917]. [170] л. 15×12,5 — 35,5×22 см. В архиве представлены письма, справки, свидетельства, заключения, черновики прошений и т.п. Поскольку архив продолжительное время хранился в свернутом виде — листы выгнуты. Края некоторых листов надорваны, но текст читаем. Хорошая сохранность. Центральный герой архива — горный инженер и чиновник высокого ранга Юрий Дмитриевич Азанчеев (1859-1920). По окончании Горного института по первому разряду Азанчеев был зачислен в штат Корпуса горных инженеров. Начал карьеру на Урале, где занимал ответственные посты на Каменском казенном чугунолитейном заводе и на Князе-Михайловской пушечной фабрике. В 1890-х гг. назначен руководителем технических работ Александровского завода (совр. Онежский тракторный) в Петрозаводске, руководил ходовыми испытаниями (на Укшезере) и последующей доработкой плавучего рудоподъемника, занимался исследованием марциальных вод  — о работе в Олонецкой губернии имеются его отчеты (РНБ). В 1894 г. Азанчеев был переведен в центральный аппарат Геологического комитета, а затем в Горный департамент, где возглавил Отделение казенных горных заводов . В 1904 г. возведен в ранг действительного статского советника, вице-директор Горного департамента . Азанчеев играл ключевую роль в мобилизации горнозаводской промышленности Урала во время Русско-японской войны, отвечая за выполнение военных заказов. С 1908 г. член Горного Совета — высшего совещательного органа при Министерстве торговли и промышленности. В годы Первой мировой войны являлся одним из главных разработчиков нового Горного устава, так и не принятого до 1917 г. Полный кавалер орденов Св. Станислава и св. Анны, кавалер ордена Св. Владимира 3-й степени. Зимой 1898 г. Юрий Дмитриевич Азанчеев женился на дочери купца 1-й гильдии Софии Эдуардовне Карпантье. Во время свадебного путешествия в Европу «на почве последовавшего интимного сближения произошло недоразумение. У меня возникли некоторые подозрения, и хотя я не считал себя нравственно вправе касаться добрачной жизни жены, но все же не мог отрешиться от горького чувства» . По возвращении в Петербург жена Азанчеева съехала от него, и любые попытки мужа выяснить причину такого решения не принесли результата. В конце 1898 г. Азанчеев узнал от незнакомого ему человека о том, что супруга родила мальчика. Жена и ее родственники позволили ему организовать крещение — мальчика назвали Георгием (по сути, это вариант имени самого Азанчеева). Но далее для Юрия Дмитриевича начался самый драматичный период его жизни, занявший без малого десять лет. София Эдуардовна в целях получить полный развод обвинила его в браке по расчету и прелюбодеянии как до брака, так и в момент, когда проживала от него отдельно. Азанчееву приходилось постоянно унижаться перед различными органами, в первую очередь, перед Канцелярией Е.И.В. по принятию прошений, на Высочайшее имя приносимых: «До вступления моего на 39 году от роду, в брак, я, из опасения заразительных болезней, с большим трудом и крайне редко сближался с женщинами. В результате я действительно сохранил вполне общее здоровье, но у меня развилось то нервное состояние, которое именуется врачами — impotentia facultativa...» ; «Мое болезненное состояние, усиливаясь год от года (теперь мне 45 лет), вследствие печально сложившейся жизни, делает для меня почти невыполнимым грех прелюбодения...» . Но Азанчеев не находит никакого сочувствия у главноуправляющего канцелярией барона А.А. Будберга (1853-1914), который открыто, при супруге и адвокатах, заявляет, что какие бы свидетельства не предъявил Азанчеев, Будберг все равно ему не поверит: «Я принял этот удар, как проявление неисповедимого Промысла над людьми...» . В то же время адвокаты его супруги несколько раз пытаются вымогать у Азанчеева деньги за благополучное разрешение дела: речь идет о серьезных суммах, вплоть до 25000 рублей. Однако Азанчеев не сдается. Он подает встречный иск и с помощью полицейского сыска обнаруживает доказательства обратного — измены со стороны супруги: «Прислуга В. Кейстер говорит, что молодая барыня в настоящее время свободно ходит ночевать к Н. Батехтину, и при дальнейшем разговоре на вопрос, что же Батехтин с Софией Эдуардовной, наверное, и целуются, на что Кейстер говорит, что раз они спят на одной кровати, то безусловно целуются...» . Также выясняется, что супруга Азанчеева и архангельский мещанин Николай Батехтин знакомы с юных лет и между ними имела место интимная близость до брака.