Bidspirit auction | Сборник «Зерцало великое»: [Рукопись]. Кон.

Сборник «Зерцало великое»: [Рукопись]. Кон. XVII  - Сборник «Зерцало великое»: [Рукопись]. Кон. XVII в. 242 л. 29,5×18,5  см. Переплет: доски в коже со слепым тиснением, XIX в. Потертости, утрата застежек и небольших фрагментов кожи. Водяные знаки: Герб Амстердама, подобный: Дианова, Герб, № 204, 1687 г. Блок: Отличная сохранность. Профессиональный книжный полуустав одного почерка. Писцовые сигнатуры. Последние 6 листов в блоке — бумага XIX в. (дополнение полууставом XIX в.). Загрязнения. Художественные особенности: на первом листе высокохудожественная многоцветная барочная заставка. Киноварные заголовки, инициалы и буквицы. Содержание: «Приклады духовные и душеспасительные повести от Зерцала великаго». Великое зерцало или «Зеркало примеров» стало католическим ответом на церковную оппозицию гуманистов в XVI в. Удивительным образом оно оказалось созвучным настроению «официальной» русской церкви во второй половине XVII в., в недрах которой родилась идея перевода и публикации «Зерцала». Считается, что официальное распоряжение исходило непосредственно от царя Алексея Михайловича, а переводом занимались сотрудники Посольского приказа. Изданный иезуитами оригинал «Великого зерцала» под тем же самым названием увидел свет в 1605 г. и носил явную антипротестантскую направленность. Еще интереснее тот факт, что «Зерцало» довольно быстро утратило востребованность в официальных церковных кругах уже во времена Петра I, зато основательно вошло в старообрядческую книжную традицию. Представленный довольно ранний список этого сборника относится к периоду наивысшего расцвета рукописной традиции «Зерцала» в конце XVII в. вскоре после перевода на русский язык, наряду с «Римскими деяниями» и «Звездой пресветлой». Весьма характерна с точки зрения истории появления «Зерцала» одна из статей в нем, читающаяся в нашей рукописи, под названием «Како Максимиан первый кесарь римский виде дьявола седяща на плещу развратника Мартина Лютера». Несколько статей посвящены ценности книг: «Еже со всяким прилежанием книг блюсти книгохранителю».