Bidspirit auction | Харт, Т. Быстрее, вперед: эстетика

Харт, Т. Быстрее, вперед: эстетика и идеология скорости в культуре русского авангарда, 1910−1930. [Harte, T. Fast Forward: The Aesthetics and Ideology of Speed in Russian Avant-Garde Culture, 1910−1930. На англ. яз.]. Мэдисон: The University of Wisconsin Press, 20 - Харт, Т. Быстрее, вперед: эстетика и идеология скорости в культуре русского авангарда, 1910−1930. [Harte, T. Fast Forward: The Aesthetics and Ideology of Speed in Russian Avant-Garde Culture, 1910−1930. На англ. яз.]. Мэдисон: The University of Wisconsin Press, 2009. X, 318 с.: ил. 22,5×15 см. В иллюстрированной издательской обложке. Очень хорошая сохранность. Жизнь в эпоху модернизма не просто двигалась, она ускорялась. С распространением автомобилей, самолетов и высокоскоростной промышленной техники на рубеже XX века увлечение скоростью повлияло на художников — от Москвы до Манхэттена — работающих в самых разных областях. Российские авангардные литераторы, художники и кинематографисты стремились возвести обыденное физическое понятие скорости в ранг источника вдохновения и создать новые возможности для повседневной жизни. Хотя модернизм пришел в Россию несколько поздно, возросший темп жизни в начале XX века обеспечил российским авангардным художникам прилив творческого динамизма и решающий импульс для революционных экспериментов. В своей монографии Тим Харт подробно исследует образы и концепции скорости, которые пронизывали российскую модернистскую поэзию, изобразительное искусство и кинематограф. Его исследование показывает, как широкий спектр экспериментальных художественных тенденций того времени — таких как «рейизм» в поэзии и живописи, попытка создать «трансрациональный» язык (заумь) в поэзии, а также движения, казалось бы, столь же расходящиеся, как неопримитивизм и конструктивизм,  — все они опирались на представления о скорости или динамизме для достижения хотя бы части своих эффектов. Монография раскрывает, как стремление русского авангарда к созданию новой художественной и социальной реальности на протяжении двадцати лет отражало амбициозное метафизическое видение, тесно соответствующее быстро меняющимся социальным параметрам страны. Однако стремление к скорости после революции 1917 года парадоксальным образом ускорило упадок движения. К концу 1920-х годов, под влиянием различных исторических факторов, авангардные художественные формы трансформировались в те, которые были более совместимы с политической программой российского государства. Экспериментирование стало политически сомнительным, а абстракционизм уступил место ортодоксальному реализму, в конечном итоге положив начало социалистическому реализму и эстетическому конформизму сталинских лет.