Bidspirit auction | Летописец келейный преосвященного Димитрия митрополита

Летописец келейный преосвященного Димитрия митрополита Ростовского и Ярославского: [Рукопись]. Российская империя, 1740-е  - Летописец келейный преосвященного Димитрия митрополита Ростовского и Ярославского: [Рукопись]. Российская империя, 1740-е гг. [167] л. 34×22 см. В цельнокожаном (доски в коже) переплете XIX в. со слепым тиснением по обеим крышкам. Филигрань: «Pro Patria» c контрамаркой «ВЕ» (Бумажная фабрика Василия Евреинова, 1743: Клепиков, № 116). Переплет потерт. Кожа местами пересохла и потрескалась. Значительные надрывы кожи на корешке. Кожано-металлические застежки утрачены. Владельческая реставрация края листов 1, 23, 162−163, 165−167 — подклейки. Следы перелистывания, бледные разводы и пятна на части листов. Полистная владельческая запись на л. 1−34: «Принадлежит государственному крестьянину Поликарпу Федорову Малчанову». На л. 1 две записи: «Летописец Келейный Пресвященного… Пресвятая Троица помилуй нас аминь Господи помилуй нас»; «Михаил Самоилов поехал в Москву». Хорошая сохранность. Из введения к автореферату диссертации А.В. Волкова «„Келейный летописец“ Дмитрия Ростовского: источники текста и принципы работы автора»” (2022): «В обширном литературном наследии Димитрия Ростовского (1651−1709) особое место принадлежит «Келейному летописцу». Этому сочинению, активную работу над которым святитель вел в последние два года жизни, трудно дать однозначное жанровое определение: представляя собой комментированное изложение библейской истории, оно создано с несомненной опорой на образцы западноевропейской экзегетики; отразилась в нем и хронографическая традиция — как западноевропейская, так и славянская; отчетливая дидактическая направленность «Келейного летописца» сближает его с проповедями святителя, с которыми прослеживаются текстуальные совпадения; регулярно встречаются в нем и отсылки к житиям святых, что явилось отражением агиографический трудов Димитрия Ростовского. В «Келейном летописце» так или иначе нашли отображение важнейшие темы, к которым святитель обращался в ходе своих ученых и писательских занятий. Основу «Келейного летописца» составляет изложение глав 1−32 Книги Бытия, снабженное многочисленными толкованиями малопонятных мест Библии и пространными нравоучениями. Кроме того, с определенного момента в повествование включается так называемая «история внешняя» — изложение истории государств Древнего Востока и античной мифологии, также снабженное обширными нравоучениями. Открывается «Келейный летописец» разделом о сотворении мира. Далее следует хронология событий библейской истории от сотворения мира до Рождества Христова, где указывается на расхождения между различными хронографическими источниками. Затем начинается изложение библейской и «внешней» истории, разбитое на разделы, каждый из которых охватывает период в сто лет. Повествование доведено до событий шестого века четвертого тысячелетия от сотворения мира; разделение истории на церковную и «внешнюю» начинается в восьмом веке третьего тысячелетия. Кроме того, в тексте «Келейного летописца» встречаются многочисленные сопоставления ветхозаветных и новозаветных событий, отсылки к житиям святых, выдержки из писаний Отцов Церкви”. Хотя «Келейный летописец» не был доведен до конца, он вызвал большой интерес и служил предметом разных толков, очевидно, иногда не совсем приятных для автора. Еще в отрывках сочинение было известно многим в Москве, его брали читать и списывать. Несмотря на то что Дмитрий Ростовский был одним из самых ревностных противников церковного раскола, рукописи «Келейного летописца» пользовались большой популярностью у старообрядцев. Списки первой половины XVIII в., начального этапа бытования рукописной традиции «Келейного летописца», чрезвычайно редки и представляют особый научный и коллекционный интерес.