Rare books of the XVIII - early. XX centuries., autographs, photos and graphics
Dec 12, 2017 (Your local time)
Russia

The auction has ended

LOT 10:

[Шишков, Александр Семёнович]. Рассуждение о старом и новом слоге российского языка / Печ. с до- зволения ...

catalog
  Previous item
Next item 
Sold for: 35,000p
Start price:
35,000 p
Estimated price:
35,000 p
Auction house commission: 15%
tags: Books

[Шишков, Александр Семёнович]. Рассуждение о старом и новом слоге российского языка / Печ. с до- зволения Санкт-Петербургского гражданского губернатора.
СПб.: в Императорской тип., 1803. — [6], 453, [3] с.; 20,5 х 13,2 см.В индивидуальном цельнокожаном переплёте с тиснением на корешке. Потёртости переплёта, на крышках — небольшие отверстия в коже. На нахзаце — шт. и отметки бук. маг., влад. запись каранд.: «Знаменитый памятник / русской словесности! / О редкости издания свидетель- / ствует его отсутствие / у С.-С. [Смирнова-Сокольского. — прим. ред.], где оно (по профилю) / биб-ки С.-С.) непременно / должно было быть». Блок крепкий, чистый. Хорошая сохранность. Редкость!
Прижизненное издание известного труда Александра Семёновича Шишкова (1754–1841), писателя, филолога, мемуариста, военного и государственного деятеля. Сочинение стало основой для формирования литературного направления, представители которого впоследствии были названы архаистами. «Рассуждение…» через министра народного просвещения писатель поднёс государю и получил его одобрение. В книге автор пишет: «Какое знание можем мы иметь в природном языке своём, когда дети знатнейших бояр и дворян наших от самых юных ногтей своих находятся на руках у французов, прилепляются к их нравам, научаются презирать свои обычаи, нечувствительно получают весь образ мыслей их и понятий, говорят языком их свободнее, нежели своим, и даже до того заражаются к ним пристрастием, что не токмо в языке своём никогда не упражняются, не токмо не стыдятся не знать оного, но ещё многие из них сим постыднейшим из всех невежеством, как бы некоторым украшающим их достоинством хвастают и величаются. Будучи таким образом воспитываемы, едва силой необходимой <…> научаются они объясняться тем всенародным языком, который в общих разговорах употребителен; но каким образом могут они почерпнуть искусство и сведение в книжном или учёном языке, столь далеко отстоящем от сего простого мыслей своих сообщения? Для познания богатства, обилия, силы и красоты языка своего нужно читать изданные на оном книги, а наипаче превосходными писателями сочинённые». Пренебрежительно относясь к церковно-славянскому языку, который, по мнению Шишкова, тождественен с русским, новые писатели целиком переносят французские слова, составляют новые слова и изречения по образцу французских, придают словам, уже прежде существовавшим, новое, не свойственное им значение: «Между тем как мы занимаемся сим юродливым переводом и выдумкой слов и речей, нeмало нам несвойственных, многие коренные и весьма знаменательные российские слова иные пришли совсем в забвение; другие, невзирая на богатство смысла своего, сделались для непривыкших к ним ушей странны и дики; третьи переменили совсем ознаменование и употребляются не в тех смыслах, в каких с начала употреблялись. Итак, с одной стороны в язык наш вводятся нелепые новости, а с другой — истребляются и забываются издревле принятые и многими веками утверждённые понятия: таким-то образом процветает словесность наша и образуется приятность слога, называемая французами ?l?gance!»

catalog
  Previous item
Next item